Среда, 30 сентября, 2020

Единоборства

Ярослав Керод. Первый среди «вторых номеров»

28
Sport News

Хотя мир дзюдо довольно тесен, с Ярославом Михайловичем Керодом я познакомился только в 2008 году. В тот год он закончил трудиться в сборной страны, где был тренером больше двадцати лет. Где-то в конце 2008 года вице-президент Федерации дзюдо Санкт-Петербурга Виктор Федорович Яковлев сказал, что Ярослав Михайлович хотел бы быть полезен в родном городе.

Не могу сказать, что я, тогда тренер сборной команды Санкт-Петербурга, с восторгом принял это предложение. К тому времени в профессии был уже полтора десятка лет, привык работать один и нести всю ответственность за то, что делаю. Даже с отцом никогда не работал в паре, он однажды пришел ко мне, начинающему тренеру, на занятие, посидел минут пятнадцать, сказал: «Вижу, что ты сам справишься». И с тех пор тренировал абсолютно самостоятельно, без чьих бы то ни было подсказок и помощи.

Ярослав Керод. Первый среди «вторых номеров»

Но с другой стороны, громадным опытом Керода, тренера трех чемпионов мира, не стоило разбрасываться, и мы договорились, что он будет тренером-консультантом сборной города. Поначалу было не всегда просто, некоторое время мы приспосабливались друг к другу, наши взгляды на методику тренировочного процесса, какие-то педагогические вопросы, порой отличались диаметрально. Но Ярослав Михайлович — человек, который может долго и терпеливо убеждать в своей спортивной философии, и можно сказать, что в итоге в каких-то вопросах ему удалось «обратить меня в свою веру».

Нестандартно мыслящий спортсмен, но при этом еще и «режимщик»

При всей разнице наших взглядов цели и задачи у нас были одни и те же. В конце концов, проведя в одном зале времени больше, чем с нашими близкими, пройдя через споры, порой довольно ожесточенные, мы стали понимать друг друга с полуслова. Хотя наставником у него был легендарный Георгий Николаевич Звягинцев, ученик самого Василия Ощепкова, в течение практически всей своей карьеры действующего спортсмена Ярослав Михайлович был сам себе тренер: сам готовил себя к соревнованиям, изучал противников, моделировал схватки… У него была собственная, ссформировавшаяся через практику, философия борьбы. Он самостоятельно выстраивал тренировочный процесс, и неудивительно, что боролся он довольно долго, последний раз выиграл чемпионат Вооруженных сил СССР в 36 лет. А вообще мне встречались документы, свидетельствующие о том, что и в сорок два года он успешно участвовал в соревнованиях высокого уровня.

Керод был нестандартно мыслящий спортсмен, но при этом еще и «режимщик». Его супруга Эльвира Степановна рассказывала, как однажды пришла на соревнования и услышала, как сидевшие перед нею ребята рассуждали: «Керод не пьет, не курит, на женщин время не тратит. Конечно, он будет всех побеждать». К тому же его легчайший вес был, как тогда говорили, дефицитный, и выступавшие в нем спортсмены были буквально на вес золота. Поэтому Керода с его опытом и мастерством мало кто мог заменить. Он был нужен, а раз нужен, то считал правильным бороться столько, сколько получалось. 

Ярослав Керод. Первый среди «вторых номеров»

Слева направо С. Косоротов, Я. Керод, М. Рахлин

Его спортивное долголетие тем поразительнее, если вспомнить его полуголодное военное детство и послевоенную юность. Но у него перед глазами был пример того, что для человека, решившего всерьез посвятить себя спорту, нет ничего невозможного: великий гимнаст Виктор Чукарин, с которым они тренировались в одном зале и даже помогали друг другу. Чукарин, как известно, был контужен и ранен во время войны, прошел концлагеря, а спустя несколько лет взял шесть медалей на первой для нас Олимпиаде, из них четыре — золотые. 

Не знаю, хорошо это или плохо, но Ярослав Михайлович практически не работал с детьми, он нашел свою нишу — работа со взрослыми сложившимися спортсменами, которых он приводил к самым высоким наградам: чемпионы мира Юрий Соколов, Александр Михайлин, Сергей Косоротов, двукратная чемпионка Европы Светлана Гундаренко… 

«Те, кто пишет книги, обычно не тренируют, а у тех, кто всерьез тренирует, писать нет времени и желания»

Мало найти бриллиант. Нужно уметь его огранить. Талантливых в спорте много, а успешными из них становятся не все. Так вот Керод умел довести своих подопечных до успеха, знал, как это делать. Внешне он не был эмоциональным человеком, и неприятности, которые приключались с его спортсменами, несправедливость по отношению к ним, какие-то неприятности в его частной жизни, в том числе чудовищные, он переживал внутри себя, зарубки на его сердце не были заметны никому. Несмотря ни на что он сохранил живое и доброе чувство юмора и, что бы с ним ни случалось, ни в чем никого не обвинял — ни государство, ни руководителей, ни окружающих.

К сожалению, у него не осталось учеников в тренерском деле, он не создал школу, не написал пособий, где систематизировал бы тот огромный накопленный опыт. Как-то его спросили, где можно ознакомиться с его методикой, он только пожал плечами: «Те, кто пишет книги, обычно не тренируют, а у тех, кто всерьез тренирует, писать нет времени и желания». 

Ярослав Керод был лучшим «вторым номером» среди всех, кого я встречал, и он никогда не стремился стать первым. Он превосходный рабочий тренер, который никогда не стремился возглавить клубы, Федерации, сборные команды, но когда нужно, он был всегда рядом, и всегда был безупречно надежен. А ведь очень часто результат делает именно невидимая миру работа «вторых номеров», в то время как первые — принимают на себя удары, спорят с руководством и коллегами, устраивают быт спортсменов, обеспечивают «политическое прикрытие»…

Ярослав Керод. Первый среди «вторых номеров»

Прощание с Ярославом Керодом

Для Керода лучшим антидепрессантом и способом восстановления было пребывание на хуторе в поселке Струги Красные недалеко от Пскова, где у Ярослава Михайловича был домик, где он мог вволю рыбачить и охотиться, где любили отдыхать его родные и друзья. Уроженец села Товщив подо Львовом, он очень переживал происходящее в последние годы на Украине. Особенно огорчало его то, что он не может теперь спокойно приехать к себе на Львовщину в отпуск, что делал на протяжении многих лет: «Хочу приехать в дом, где вырос, открыто, не тайком, не с черного хода, не опасаясь претензий к себе и родным из-за того, что у нас теперь разные паспорта». Он любил свою малую родину, и, к счастью, если возможно так говорить, был похоронен в соответствии со своей последней волей — в родном селе. Туда была доставлена урна с его прахом, а в Петербурге на Богословском кладбище рядом с могилами его родственников будет установлен надгробный памятник Ярославу Михайловичу Кероду, своего рода символическая могила в городе, которому он отдал столько лет своей жизни в спорте и который будет его помнить.

Сергей Князев, для Sportbox.ru,

Фото из архива С. Косоротова и архива «Клуба дзюдо Турбостроитель».

Добавить комментарий